Безвизы России с Индией, Малайзией, Бахрейном и Кувейтом в 2026 году: почему это не массовый туризм, а геоэкономический поворот на Восток

Россия расширяет список безвизовых направлений, включая работу по отмене виз с Малайзией, Бахрейном и Кувейтом, а также запуск группового безвизового режима с Индией и Вьетнамом. Это продолжение линии, которая уже дала результаты с Китаем, Саудовской Аравией и Оманом. Туристический поток действительно растёт — за последние два года число иностранных гостей увеличилось в полтора раза и приблизилось к 5,5 млн человек. Однако реальная картина по новым рынкам требует более точного разбора, без иллюзий относительно «массового бума».

Арабский кластер — Бахрейн, Кувейт, Саудовская Аравия и Оман — демонстрирует заметный прирост. Саудовская Аравия показала плюс 36 %, Оман — 107 %, Кувейт и Бахрейн тоже в положительной зоне, хотя их база в 2025 году оставалась скромной — от 7 до 17 тысяч человек. Станет ли это массовым направлением? Нет. Здесь речь идёт исключительно о премиум- и luxury-сегменте. Семьи из стран Залива приезжают надолго, выбирают отели 5*, активно тратят на шопинг и экскурсии. Для них Россия — это экзотика, безопасность и статус, а не бюджетный all-inclusive. Сезонность остаётся жёсткой: лето и Новый год. Безвиз помогает, но общий объём никогда не превысит десятков тысяч человек в год. Это качественный, высокомаржинальный поток, который приносит реальную добавленную стоимость, но не масштабируется в миллионы.

Азиатский кластер выглядит иначе. Индия в 2025 году выросла на 66 % даже при сохранении визового режима — 38,5 тысячи человек. Потенциал здесь действительно большой: 1,4 миллиарда населения и быстрорастущий средний класс уже открыли для себя Москву, Санкт-Петербург, Байкал и Золотое кольцо. Групповой безвиз в сочетании с прямыми рейсами может вывести поток на 150–300 тысяч человек в год уже через два-три года. Однако «китайского» масштаба не будет — индийцы более требовательны к комфорту и питанию. Вьетнам показал взрывной рост +142 % (11,5 тысячи), но база слишком мала, а расстояние, цены и климат остаются ограничителями. Стабильный средний поток в 30–50 тысяч в год — это реалистичный потолок. Зеркальный безвиз уже работает в одну сторону и поддерживает динамику. Малайзия в первом полугодии 2025-го прибавила 97 %, но абсолютные цифры пока минимальны. Для малайзийцев Россия — нишевое направление: они мусульмане, ценят шопинг и города, но безвиз даст максимум плюс 50–100 % и не превратит поток в массовый.

Китай уже прошёл стадию «массового». 834 тысячи человек в 2025 году — это почти половина всего российского въездного туризма. Прирост был, но по итогам года даже зафиксирован небольшой минус. База «наедена», туристы едут в основном организованными группами. Дальнейший серьёзный рост упирается в цену перелёта, уровень сервиса и климатические особенности.

В целом эти страны способны добавить 300–600 тысяч туристов в год в ближайшие два-три года. Это заметно поддержит общую статистику, которая сейчас держится на 1,64 млн «чистых» въездов по данным Погранслужбы ФСБ. Однако массовым туризмом — в понимании 1–2 миллиона из одной страны — это не станет. Причины объективны: расстояние и стоимость перелёта, холодный климат для азиатских гостей, пока недостаточный уровень сервиса и языковой барьер, а также жёсткая конкуренция с тёплыми и более доступными направлениями. Россия для этих рынков останется нишевым, но стабильно растущим направлением. Прибыльным — особенно по арабскому кластеру — да. Массовым — нет.

Если же посмотреть шире, за пределы туристической вишенки, то вся эта стратегия безвизового расширения — часть гораздо более глубокого процесса. Туризм здесь действительно вторичен. Главный смысл — в геоэкономике и выживании российской экономики в новых условиях. Доля Азии в товарообороте России в 2025 году уже достигла 73,4 % (против 72,6 % годом ранее), тогда как Европа опустилась до 19 %. Фактически три четверти внешней торговли уже переориентированы на Восток. Основной драйвер — экспорт нефти, газа, угля, удобрений, зерна и металлов в Китай, Индию и страны Залива. Безвиз в этом контексте работает прежде всего для бизнесменов, трейдеров, инженеров и логистов, чтобы они могли перемещаться без лишней бюрократии.

Это уже вторая фаза «поворота на Восток» — то, что эксперты ВШЭ называют «Сибиризацией России». Мало просто продавать ресурсы. Нужно развивать Дальний Восток и Сибирь как новые экономические центры: технопарки, порты, Северный морской путь. Строить транспортные коридоры, которые свяжут Индию через Иран и Россию с Китаем. Привлекать не только капитал, но и людей — специалистов, студентов, инвесторов. Безвиз здесь выступает инструментом, который упрощает работу, учёбу и бизнес-связи.

Параллельно идёт политическое измерение. БРИКС, ШОС, выстраивание отношений с глобальным «не-Западом» — Россия демонстрирует, что больше не стремится интегрироваться в европейскую систему, а строит параллельный мир с Азией и Ближним Востоком. Безвиз в этом смысле — элемент мягкой силы: проще общаться, проще заключать контракты, проще ощущать себя частью общего пространства.

Наконец, важна и миграционная составляющая. Индия и Вьетнам — источники как квалифицированной, так и неквалифицированной рабочей силы. Арабы из Залива — инвесторы и топ-менеджеры. Бизнес-визы, студенческие, рабочие — всё это упрощается. Туристический эффект приятен, но реальные деньги и влияние лежат в торговле, логистике, энергетике и долгосрочных стратегических связях. Именно поэтому безвизовое расширение — это не про миллионы отдыхающих на Байкале, а про то, чтобы российская экономика быстрее и эффективнее работала в новой реальности. Стратегия вынужденная, но чётко просчитанная. И она уже даёт результат.

Автор: Эксперт РСТ, стратегический аналитик VCP, Абасов Михаил